Неординарные преступники и преступления. Книга 3 - Алексей Ракитин

Нельзя не отметить, что подобную тактику постепенного сознания в новых преступлениях выбирают многие заключённые. Ярким примером такого поведения могут служить действия «Ангарского маньяка» Михаила Попкова, первоначально обвинённого в 24 убийствах и попытках убийства, а уже после осуждения признавшегося ещё более чем в 60 посягательствах такого рода. Причём останавливаться он явно не намерен и каждый год добавляет к собственному мартирологу по несколько новых жертв. Перед нами хорошо продуманная тактика, которой преступник следует сугубо в корыстных целях, а вовсе не из побуждений альтруизма, признания вины или искреннего раскаяния. Попков действует очень расчётливо и выдаёт информацию дозированно, постоянно её видоизменяет, уточняет, якобы что-то «вспоминает» или «забывает» и делает всё это с единственной целью — получить те или иные мелкие бонусы, имеющие в его положении немалую ценность.

То, что Эммет Спенсер рассказал шерифу очевидно неполную и неточную версию убийства семьи Уолкер, вовсе не означало того, что он не совершал этого преступления. Шериф почему-то решил, что в интересах Эммета быть правдивым и точным, но, как сказано выше — тот руководствовался совсем иными соображениями! Цель Спенсера заключалась в том, чтобы максимально тянуть время, а вовсе не в том, чтобы давать приезжим «законникам» материал для собственного осуждения в суде! Странно, что шериф этого не понял…

Довод шерифа Бойера о том, будто Эммет имел alibi на время убийства на «ранчо Палмер», также представляется несколько… как бы это выразиться помягче?… несколько поспешным. Ещё раз обратим внимание на даты — 24 и 25 декабря Эммет Спенсер и Мэри Хэмптон находились в Калифорнии, и сие не подлежит сомнению, но из этого вовсе не следует, что около 16 часов 19 декабря они не могли находиться на «ранчо Палмер». Укрыться на противоположном конце страны после совершения массового убийства — это вполне толковая, с точки зрения любого опытного уголовника, идея. Нет ничего невозможно в том, чтобы в конце 1959 года добраться из Флориды в Калифорнию за почти 100 часов [4 полных суток — это тот запас времени, который имелся у Спенсера и Хэмптон после возможного убийства]. Криминальный дуэт вполне мог совершить преступление на «ранчо Палмер» и затем предпринять трансконтинентальную поездку по железной дороге или авиаперелёт.

Автор вовсе не настаивает на том, что именно Спенсер и Хэмптон убили семью Уолкер, речь идёт немного о другом. Шериф Бойер не провёл надлежащую проверку заявления Эммета, удовлетворившись лишь формальным несовпадением деталей. Такое отношение к полученной информации представляется не вполне профессиональным, шериф не должен был прекращать проверку после допроса и не должен был ограничиваться единственным допросом Эммета Спенсера.

Действительно ли Росс Бойер был недостаточно компетентен для своей должности, или им управляли некие соображения, о которых мы ничего не знаем? Должность шерифа он занял 6 января 1953 года, придя на это весьма хлопотное место из дорожной полиции штата. Бойер оставался в должности шерифа округа Сарасота 20 лет — вплоть до своей смерти в 1973 году — и его рекорд пребывания в должности никем не превзойдён до сих пор.

Шериф Росс Бойер (крайний слева) с 3-я заместителями (снимок относится к 1960 или 1961 году).

Бойер много сделал для формирования и укрепления подчинённой ему службы, создав крепкое правоохранительное подразделение, способное эффективно решать широкий круг актуальных задач как автономно, так и в кооперации с другими правоохранительными ведомствами. Шерифу удалось выбить серьёзное финансирование, благодаря чему за первые 5 лет численность службы возросла с 30 до 80 человек, был обновлён автопарк, появились первые радиофицированные автомашины и прочее. Было бы неверное считать Росса Бойера человеком поверхностным и неумным — это был, безусловно, толковый полицейский и талантливый организатор, радеющий за порученное ему дело. Но в версию о совершении убийства на «ранчо Палмер» неким «залётным» серийным преступником он явно не верил и склонялся к предположению, согласно которому массовая бойня имела некие внутренние причины. Другими словами, это была некая «местная разборка», не семейная, но местная.

Шериф хорошо знал людей, проживавших на территории округа, и он, безусловно, получал информацию от самых разных конфиденциальных источников. И уверенность шерифа на чём-то базировалась, хотя нам неизвестно, на чём именно. Но шериф, разумеется, знал, что юная «Тилли» Майерс, ставшая впоследствии Кристиной Уолкер, считалась местной красавицей, за которой увивались настоящие косяки поклонников разных возрастов и наклонностей. «Тилли» являлась бессменной чирлидершей в местной школе в Аркадии, она командовала группой больших барабанов, открывавших парады и спортивные состязания. Должность её именовалась важно и непонятно — «мажорет главного барабана» («head drum majorette») — и являлась объектом неизбывной зависти всех девочек. «Тилли» знал весь город. Симпатичная, длинноногая, весёлая, общительная… вольно или невольно девушка являлась причиной многих конфликтов между как школьными соучениками, так и парнями постарше.

Кристина «Тилли» Майерс в форме командира команды чирлидеров (снимок сделан в 1951 году).

Клиффорд Уолкер являлся эдаким увальнем, который не имел ни единого шанса привлечь к себе внимание такой девочки, как «Тилли» Майерс. Поэтому их брак оказался для многих неожиданным. Что Клифф мог дать «Тилли»? Почему из широкого круга воздыхателей девушка не выбрала более привлекательного внешне и лучше обеспеченного материально? Неужели быть женой батрака — это предел мечтаний такой девушки, как «Тилли» Майерс?

Шериф Бойер знал старую мудрость, гласящую, что красивая жена — всегда чужая. Смысл этой фразы двоякий. С одной стороны, её можно трактовать таким образом, что для женатого мужчины, давно пресытившегося одной-единственной супругой, чужая жена будет всегда представляться более красивой, интересной и привлекательной, чем собственная. Даже если объективно чужая жена не будет обладать всеми теми достоинствами, что ей припишет мужское воображение.

Но имеется у этой мудрости и совсем иной смысл, который заключается в том, что красивая жена никогда не будет принадлежать мужу полностью и исключительно. Сознавая свою привлекательность и видя интерес других мужчин, такая женщина будет постоянно испытывать соблазн флиртовать, и соблазн этот рано или поздно приведёт к адюльтеру.

Можно с этой истиной соглашаться, можно её оспаривать, но не подлежит сомнению, что здравое зерно в сказанном присутствует. Думается, что именно по этой причине шериф Бойер так ухватился за версии, связанные с виновностью в убийстве Донни МакЛеода и Элберта Уолкера. Интуитивно они казались ему понятными, правдоподобными и более предпочтительными, нежели фантазии о неких странствующих многоэпизодных преступниках вроде Эммета Спенсера и Мэри Хэмптон.

Весной 1961 года с шерифом связался человек, чьи имя и фамилию шериф не доверил бумаге, но к словам которого прислушался с огромным вниманием. По-видимому, это был двоюродный брат некоего Кёртиса МакКола (Curtis McCall), поскольку заявитель продемонстрировал совершенно удивительную осведомлённость о деталях, которые посторонний человек и даже обычный друг-собутыльник знать не мог. Между тем, двоюродный брат МакКола в этом заявлении неоднократно упоминался, так